(1) Этот день случайно появился среди пасмурной осени и должен был скоро кончиться.
(2) Хотелось прожить его хорошо, принести домой его след.
(3) Нагруженный грибами и букетами, я вышел на опушку, где течёт из-под холма ключевой ручей.
(4) У ручья на расстеленной фуфайке сидела соседская девочка Нюрка, рядом валялся её портфель.
(5) В руке Нюрка держала жестяную кружку, которая всегда висела на березке у ручья.
(6) — Закусываешь? — спросил я, сбрасывая с плеч корзину.
(7) — Воду пью, — ответила Нюрка.
(8) Она даже не взглянула на меня и не поздоровалась.
(9) — Что пустую воду пить?
(10) Вот хлеб с яблоком.
(11) — Спасибо, не надо.
(12) Нюрка поднесла кружку к губам и глотнула воды.
(13) Глотая, она прикрыла глаза и не сразу открыла их.
(14) — Ты чего невесёлая, может, двойку получила?
(15) — Получила.
(16) Она снова глотнула воды и закрыла глаза.
(17) — А домой почему не идёшь?
(18) — Не хочу, — ответила Нюрка, не открывая глаз.
(19) — Так и умрёшь здесь, у ручья?
(20) — Так и умру.
(21) — Из-за двойки?
(22) — Не из-за двойки, ещё кое из-за чего.
(23) — Это из-за чего же?
(24) — Есть из-за чего, не твоё дело.
(25) Нюрка снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.
(26) — Ну и ладно, — сказал я, обидевшись.
(27) — С тобой по-человечески, а ты...
(28) Я тоже тогда лягу и умру.
(29) Я расстелил на траве куртку, улегся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья.
(30) Облака терлись друг о друга солнечными боками, и легкий шелест слышен был на земле.
(31) Так не хотелось, чтоб кончался этот день.
(32) — Тебе-то из-за чего умирать? — спросила Нюрка.
(33) — Есть из-за чего, хватает, — ответил я.
(34) — Болтаешь, сам не зная...
(35) Я закрыл глаза и минут пять лежал молча, задумавшись, есть мне от чего умирать или нет.
(36) Самые тяжёлые, самые горькие мысли пришли мне в голову, и вдруг стало так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться.
(37) А день кончался.
(38) Давно уж миновал полудень, начинался закат.
(39) Облака, подожжённые солнцем, уходили за горизонт.
(40) Неторопливо и как-то равнодушно взмахивая крыльями, к закату летела одинокая ворона.
(41) — Ты бы заплакал, если б я умерла? — спросила вдруг Нюрка.
(42) — Конечно, — серьезно ответил я.
(43) — А мне кажется, никто бы и не заплакал.
(44) — Вся деревня ревела бы.
(45) Тебя все любят.
(46) — За что меня любить, что я такого сделала?
(47) — Откуда я знаю?
(48) За то, что хороший человек.
(49) — Ничего хорошего.
(50) А вот тебя любят, если бы ты умер, тут бы все стали реветь.
(51) — А если б мы оба вдруг умерли, представляешь, какой бы рев стоял?
(52) — Это правда, — засмеялась Нюрка.
(53) — Рёв был бы жуткий.
(54) — Давай уж поживём ещё немного? — предложил я.
(55) — А то деревню жалко.
(56) Нюрка снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза.
(57) — С открытыми глазами воду выпьешь и ничего не заметишь.
(58) С закрытыми — куда вкусней, попробуй.
(59) Я взял кружку, зажмурился и глотнул.
(60) Сладкой подводной травой и ольховым корнем, осенним ветром и рассыпчатым песком пахла вода из ручья.
(61) Был в ней голос лесных озёр и болот, долгих дождей и летних гроз.
(62) Я глотнул ещё раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы — времени, когда вода закрывает глаза.
(Ю. Коваль)