Анализ стихотворения “Есть в близости людей заветная черта …” - Ахматова Анна
Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?









-->
ПОИСК:
У нас более 4300 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!

Анализ стихотворения “Есть в близости людей заветная черта …” (Ахматова Анна)

Рекомендуем также

* * *

Есть в близости людей заветная черта,

Её не перейти влюбленности и страсти, -

Пусть в жуткой тишине сливаются уста

И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года

Высокого и огненного счастья,

Когда душа свободна и чужда

Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее

Достигшие — поражены тоскою...

Теперь ты понял, отчего мое

Не бьется сердце под твоей рукою.

1915

Это стихотворение было написано в 1915 году, а позже включено Ахматовой в сборник “Белая стая”, вышедший в 1917 году.

В первой же строфе не трудно распознать мотив всего поэтического текста. Речь в нем пойдет о неразрешимом внутреннем споре лирической героини. Которая, видимо, уже не испытывает той страстной, испепеляющей любви, что случается между мужчиной и женщиной в первое время знакомства, но все еще имеет в душе теплую, дружескую любовь-привязанность. О жестком и необратимом разграничении этих понятий свидетельствует метафоричное выражение, использованное в первой же строке: “заветная черта”. Задействованный поэтессой эпитет сразу говорит, что разделение свято хранимо и особенно не достигаемо, так что, если испытываемые чувства находятся на другой стороне, им уже не стать снова “влюбленностью и страстью”. Из первой строфы также понятно, что лирическая героиня в настоящий момент находится именно с другой стороны от влюбленности; и происходящее ее с одной стороны страшит и навевает желание сбежать, а с другой – героини неимоверно хочется испытывать что-то большее к человеку, которого она когда-то любила, который до сих пор ей очень близок.

Поэтому тишину, в которой происходит такое интимное действие как поцелуй, она называет “жуткой”, а после говорит о щемящей, разрывающей сердце любви. И сразу чувствуется, что это теплая любовь-забота, любовь-привязанность. Сразу создается впечатление, что сложившаяся ситуация воспринимается героиней весьма трагично.

Атмосфера трагизма ощутима сильнее во второй строфе, где прибавляется еще и чувство полной безысходности и некого отчаяния. Героиня, очевидно, ценит время, проведенное со своим любимым, поскольку она упоминает “года высокого и огненного счастья”, проведенные вместе; но тут же делает замечание, что, если необходимой влюбленности в душе нет, то и “дружба здесь бессильна”. В этой строфе автором задействованы такие яркие метафоры, как “года высокого и огненного счастья” и “медлительная истома сладострастья”, создавая красочные, эмоциональные образы, они показывают контраст между тем, что было и что стало, и добавляют таким образом драматизм сложившейся ситуации.

В последней строфе находится апофеоз рассуждений лирической героини. Тут она делает вывод, что стремление оказаться на стороне “влюбленности и страсти” – это безумие, потому что, оказавшись в желанном месте, нельзя получить ничего кроме тоскливого жития. Но после такого основательного, решительного вывода стоит многоточие: “Достигшие поражены тоской…”, которое показывает нам внутреннюю неуверенность героини в том, что она хочет дальше сказать, а также ее желание скрыть за многозначной паузой неприятные, очевидные вещи. Далее героиня обращается, вероятнее всего, к своему бывшему возлюбленному, из чего мы понимаем, что все это стихотворение является признанием, откровением лирической героини. И несмотря на внутреннее нежелание героини причинять боль своему возлюбленному, она все же заканчивает свой монолог роковой фразой (“Теперь ты понимаешь…”).

Дихотомию и неопределенность внутреннего состояния героини можно проследить на протяжении всего стихотворения, лирическая героиня, очевидно, сильно страдает и, рассказ о своих чувствах другому некогда близкому человеку заставляет ее переживать эту грусть снова и снова. Все стихотворение пропитано безвыходностью и печалью, причем кажется, что героиня чувствовала себя безысходно и до того, как прошла влюбленность. А роковое признание кажется лишенным эмоций, будто героиня точно знает, какую боль это принесет ее возлюбленному, но долгие раздумья на столько ее измотали, что героини уже просто хочется освободиться от душащего ее груза и положить конец своим изматывающим размышлениям. Поэтому признание и выглядит, как некая констатация факта, который давно уже известен и понятен, но который все-таки необходимо озвучить.

В четвертом издании сборника “Белая стая” 1923 года перед стихотворением стояли инициалы “К.В.Н.” (это признается ошибочным написанием инициалов “Н.В.Н.”), что позволяет сделать вывод, что произведение предназначено Николаю Владимировичу Недоброво, русскому литературоведу и критику, с которым Ахматова имела нежные, дружеские отношения во время написания сборника “Белая стая”. Если рассматривать стихотворение исключительно, как посвящение Н.В. Недоброво, то тема кружащей голову влюбленности отодвинется здесь на второй план, уступая место дружеской любви и восхищению, которую Ахматова и Недоброво испытывали друг к другу. Тогда некоторые стихи можно истолковать по-другому, на пример: “близости людей заветная черта” могла бы означать духовное единение, “года высокого и огненного счастья” – указание на годы дружбы между Ахматовой и Недоброво, когда поэтессой были написаны лучшие стихотворения сборника “Белая стая”. Но в целом, при отказе от любовной составляющей, стихотворение теряет гармонию и целостность. Поэтому принято считать, что инициалы свидетельствуют о том, что “Есть в близости людей заветная черта…” было написано в ответ на стихотворение Н. В. Недоброво “С тобой в разлуке от твоих стихов твоих…” (1915). В этом поэтическом тексте лирический герой рассказывает о перемене в своих чувствах. Наслаждение духовной близостью:

“Беспечной откровенности со мной

И близости - какое наважденье!”

перетекает в страстное восхищение, может быть, любовь:

“Перекипает в ревность наслажденье.”

Интересно, что в конце обоих стихотворений находится признание. Лирический герой Недоброво томим ревность:

“И скольких жизней голосом твоим

Искуплены ничтожество и мука...

Теперь ты знаешь, чем я так томим? —

Ты, для меня не спевшая ни звука.”

Ахматова частично повторяет синтаксическое и метрическое строение последней строфы, и, как и у Недоброво, ее лирическая героиня обращается к своему собеседнику с откровением:

“Стремящиеся к ней безумны, а ее

Достигшие — поражены тоскою...

Теперь ты понял, отчего мое

Не бьется сердце под твоей рукою.”

Стихотворения действительно сильно перекликаются, кажется, что два лирических героя говорят между собой, поэтому есть все основания предполагать, что Ахматова так выразила свои мысли по поводу поэтического текста Недоброво. Тогда получается, что речь идет не о прошедшей любви, а о любви, которая никогда не появится (не переступит “заветную черту”).

Несмотря на то, что “сравнений, хотя бы даже в какой-либо черте, с Пушкиным она [Ахматова] в особенности не допускала” , нельзя не обратить внимание на пушкинские мотивы этого стихотворения: страдание, неполнота чувства лирической героини, ее неопределенность. Так отзывается о стихотворении литературовед Александр Жолковской: “Ее излюбленные содержательные мотивы являются заостренным развитием характерной пушкинской темы ‘бесстрастной страсти’, любви и без надежд, и без желаний. Поэтому закономерно заимствование у Пушкина лейтмотивного образа непереходимой черты и самой вводящей его синтагмы.” Поэт золотого века оказал, несомненно, большое влияние на творчество Анны Ахматовой. В частности, это стихотворение “заветной чертой” некоторым образом отсылает нас к “недоступной черте” из стихотворения Пушкина “Под небом голубым страны своей родной…”, где “недоступная черта” разделяет лирического героя и умершую возлюбленную так же, как и черта отделяет в анализируемом нами стихотворении лирическую героиню от ее собеседника, то есть переступить эту черту ни герою Пушкина, ни героине Ахматовой не представляется возможным. Параллель еще можно найти в стихотворении “Сожженное письмо”. И хотя в строке “На легком пепле их заветные черты белеют” выражение использовано в другом смысле, в итоге все равно возникает картина необратимости, что частично перекликается с образом Ахматовой.

В общем, можно заметить, что в стихотворении “Есть в близости людей заветная черта…” присутствуют все основные характеристики поэтики Ахматовой: и сюжет (монолог лирической героини, ее переживания), и ударная концовка (признание в последней строфе). А также заметна частая для Ахматовой схожесть с пушкинскими произведениями. И наконец, отдельно можно отметить трагизм, присущий более позднему творчеству Анны Ахматовой.

Библиография:

1. Ахматова А. Стихов моих белая стая: стихотворения и поэмы – М.: Эксмо-Пресс, 2000. С. 217

2. http://slova.org.ru/nedobrovo/stobojvrazlukeottvoikhstikhov/

3. Ю. Л. Сазонова-Слонимская Об Анне Ахматовой: Стихи, эссе, воспоминания, письма / Сост.: М.М. Кралин. - Л.: Лениздат, 1990. - С. 70-74.

Обновлено:
Опубликовал(а): Dina_R
.   

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.


Полезный материал по теме

И это еще не весь материал, воспользуйтесь поиском

регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?




Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.

Copyright © 2011-2016 «Критическая Литература»


Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение