Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?


Меню


ПОИСК:
У нас более 4300 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!

Назад || Далее

Анализ стихотворения Лермонтова Часть 6 (Лермонтов М Ю.)

Рекомендуем также

<К портрету старого гусара> («Смотрите, как летит, отвагою пылая...») (с 168).— Стихи к рисунку, изображающему скачущего на коне полковника лейб-гвардии Гусарского полка (с 1837 г.) Николая Ивановича Бухарова (1799—1862), однополчанина Лермонтова Рисунок сделан гусаром А Н Долгоруким Под рисунком — авторизованная копия стихотворения Лермонтова, подпись поэта и написанная им дата.


<К Н И Бухарову> («Мы ждем тебя, спеши, Буха-ров...») (с 168).— Написано, по-видимому, одновременно с четверостишием «<К портрету старого гусара>», также относящимся к Бухарову и датированным Лермонтовым 1838 г Столетья прошлого обломок.. Пиров и битвы гражданин.— Парафраза из стихотворения Пушкина «Моя родословная» (1830).


<А Г Xомутовой> («Слепец, страданьем вдохновенный...») (с 169).— Обращено к Анне Григорьевне Хомутовой (1784—1856), сестре генерала Михаила Григорьевича Хомутова (1795—1864), командира лейб-гвардии Гродненского полка Стихотворение, по-видимому, относится ко времени службы Лермонтова в гродненских гусарах (1838 г.) Слепец, страданьем вдохновенный, Вам строки чудные писал...— Поэт Иван Иванович Козлов, двоюродный брат А Г Хомутовой, горячо ее любивший, посвятил Хомутовой стихи «Другу весны моей после долгой, долгой разлуки», вдохновленные встречей с ней после более чем двадцатилетней разлуки В это время (1838 г.) Козлов был уже тяжело болен и слеп И я, поверенный случайный Надежд и дум его живых...— Лермонтов часто бывал у Хомутовых В одно из таких посещений Анна Григорьевна показала поэту посвященные ей стихи Козлова Глубоко тронутый ими Лермонтов попросил разрешения взять рукопись й вскоре вернул ее вместе со своим стихотворением.


Вид гор из степей Козлова (с 170).— Вольный перевод одноименного стихотворения А Мицкевича из цикла «Крымские сонеты» (1825) К творчеству Мицкевича Лермонтов больше не обращался Написано в период службы Лермонтова в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку по подстрочнику, сделанному однополчанином поэта корнетом Николаем Александровичем Краснокутским (1819—1891) Другим источником для Лермонтова послужил перевод стихотворения, выполненный в 1828 г И И Козловым; Лермонтов взял за образец его размер и строфику и даже повторил некоторые неточности, в том числе неверный перевод польского «1ипа» (зарево) как «луна» Козлов (Гёзлев)—старинное название Евпатории Застывших волн.. твердыни — Крымские горы; самая высокая их точка — Чатырдаг Иль дивы, словом роковым, Стеной умели так высоко Громады скал нагромоздить...—В польском тексте самим Мицкевичем сделано примечание, разъясняющее значение слова «Diwy» — «злые гении, некогда царствовавшие на земле, потом изгнанные ангелами и ныне живущие на краю света за горою Каф» В переводе Козлова упоминания о «дивах» нет.


Казачья колыбельная песня (с 171).— Сохранился список стихотворения, сделанный бабушкой Лермонтова Елизаветой Алексеевной Арсеньевой для А М Верещагиной и посланный ей в Штутгарт в письме от 23 ноября 1838 г.—по случаю рождения дочери Верещагиной Елизаветы По преданию, написано под впечатлением «баюкашной» песни казачки, которую Лермонтов слышал в станице Червленой на Тереке (по другим данным — в станице Ста-ромышастовской па Кубани).


Поэт («Отделкой золотой блистает мой кинжал...») (с 172).— Твой стих, как божий дух, носился над толпой.. Во дни торжеств и бед народных.—- Отзвук декабристских представлений о поэте как о народном вожде, пробуждающем в согражданах стремление к свободе


«Это случилось в последние годы могучего Рима...» (с 174).— Незаконченное произведение, стилизованное под раннехристианскую легенду Написано гекзаметром без цезур — тем же размером, что и повесть в стихах В А Жуковского «Ундина», которая впервые вышла в свет отдельной книгой в 1837 г («Ундина, старинная повесть, рассказанная в прозе бароном Ламот Фуке, на русском в стихах В Жуковским» СПб., 1837) и в самом начале 1838 г была подарена автором Лермонтову Вероятно, в это же время было начато и лермонтовское стихотворение, повторившее стиховую форму «Ундины» Царствовал грозный Тиверий и гнал христиан беспощадно.— Лермонтов здесь неточен: во времена императора Тиберия (14—37 гг н э.) гонений на христиан еще не было.


«Ребенка милого рожденье...» (с 175).— Написано в конце февраля или в марте 1839 г при известии о рождении сына у Алексея Александровича Лопухина (1813—1872)—друга университетской поры.


<А А Олениной> («Ах! Анна Алексевна...») (с 175).— Написано в альбом Анне Алексеевне Олениной (1808—1888), младшей дочери историка, художника, президента Академии художеств А Н Оленина, в день ее рождения 11 августа 1839 г.


Не верь себе (с 176).— Поэтическая декларация1 Лермонтова, итог его размышлений о судьбах развития современной поэзии, ее общественной значимости, о характере взаимоотношений художника и «толпы» Непосредственным предшественником Лермонтова в обращении к этим традиционным для русской поэзии темам явился Пушкин Эпиграф взят из «Пролога» к «Ямбам» О Барбье Первый стих изменен: вместо «Que me font» («Какое мне дело») у Лермонтова «Que nous font» («Какое нам дело»).


<Из альбома С Н Карамзиной> («Любил и я в былые годы...») (с 177).—Обращено к Софье Николаевне Карамзиной (1802—1856), старшей дочери писателя и историка Н М Карамзина, хозяйке известного литературного салона, где бывали А С Пушкин, Е А Баратынский, П А Вяземский, А С Хомяков, Е П Ростопчина и др Карамзина была дружна с Лермонтовым, его поэтический талант сравнивала с «блестящей звездой», которая «восходит на нашем ныне столь бледном литературном небосклоне» 26 июня 1839 г Лермонтов написал в альбом С Н Карамзиной стихи Хозяйке альбома они не понравились; об этом известно из письма Карамзиной к ее сестре Екатерине Николаевне Мещерской (1806—1867): «Я давно уже дала ему (Лермонтову.—И Ч.) свой альбом, чтобы он в него написал Вчера он мне объявляет, «что когда все разойдутся, я что-то прочту и скажу ему доброе слово» Я догадываюсь, что речь идет о моем альбоме,— и в самом деле, когда все разъехались, он мне его вручает с просьбой прочесть вслух и, если стихи мне не понравятся, порвать их, и он тогда напишет мне другие Он не мог бы угадать вернее! Эти стихи, слабые и попросту скверные, написанные на последней странице, были ужасающе банальны: «он-де не осмеливается писать там, где оставили свои имена столько знаменитых людей, с большинством из которых он не знаком; что среди них он чувствует себя как неловкий дебютант, который входит в гостиную, где оказывается не в курсе идей и разговоров, но он улыбается шуткам, делая вид, что понимает их, и наконец, смущенный и сбитый с толку, с грустью забивается в укромный уголок» — и это все» «Я,—продолжает С Н Карамзина— вырвала листок и, разорвав его на мелкие кусочки, бросила на пол Он их подобрал и сжег над свечой.. Он попросил обратно у меня альбом, чтобы написать что-нибудь другое, так как теперь задета его честь» Альбом Карамзиной не сохранился, однако в свое время он был изучен Б Л Модзалевским; Модзалевский обнаружил в альбоме только одно стихотворение Лермонтова; это и был публикуемый в настоящем томе текст: по-видимому, именно он был написан Лермонтовым взамен уничтоженного.


...Смирновой штучку, фарсу Саши И Ишки Мятлева стихи...— Упомянуты А О Смирнова (о ней см в примечании к стихотворению «А О Смирновой» на с 688, Александр Николаевич Карамзин (1815—1888), сын Н М Карамзина от второго брака, И поэт Иван Петрович Мятлев (1796—1844).


Три пальмы (с 178).—Соотносится с IX «подражанием Корану» А С Пушкина («И путник усталый на бога роптал.,.») — по линии сюжета, ориентальной окраске, характеру строфики и стиха

Фарис (а р а б с к.) — всадник, наездник.


Молитва («В минуту жизни трудную...») (с 179).—По свидетельству А О Смирновой, написано для княгини Марии Алексеевны Щербатовой (урожд Штерич; 1820—1879), которой Лермонтов был увлечен в 1839—1841 гг.: «Машенька велела ему молиться, когда у него тоска Он ей обещал и написал эти стихи» Имя Щербатовой называли к связи с разговорами о дуэли Лермонтова с Эрнестом де Барантом (1818—1859), атташе французского посольства, сыном французского посла А Г П Баранта.


Дары Терека (с 180).— Навеяно гребенским казачьим фольклором, сказами и народными песнями о Тереке.


Памяти А, И Одоевского (с 182).—Обращено к Александру Ивановичу Одоевскому (1802—1839), поэту-декабристу, близкому другу Лермонтова После десяти лет сибирской каторги и ссылки Одоевский был переведен на Кавказ в Нижегородский драгунский полк, где служил Лермонтов Знакомство Одоевского с Лермонтовым относится либо к 8—10 октября 1837 г (в Ставрополе), либо к ноябрю того же года (в Грузии) Стихотворение написано в связи со смертью Одоевского, умершего от лихорадки 15 августа 1839 г Я знал его: мы странствовали с ним В горах востока...— Существует версия о совместной поездке Лермонтова и Одоевского по Кавказу Он был рожден для них, для тех надежд.. И свет не пощадил — и бог не спас! — Повторение с изменениями второй строфы «Когда твой друг с пророческой тоскою» и начала стихотворения «Он был рожден для счастья, для надежд» В строфах 3—5 — текстуальные совпадения с поэмой «Сашка».


<Э К Мусиной-Пушкиной> («Графиня Эмилия...») (с 184).—Обращено к известной своей красотой графине Эмилии Карловне Мусиной-Пушкиной (урожд Шернваль; 1810—1840).


«Как часто, пестрою толпою окружен...» (с 184).— Написано под впечатлением новогодних празднеств под новый 1840 год На одном из балов в Дворянском собрании Лермонтова видел Тургенев Рассказ об этой встрече вошел в «Литературные и житейские воспоминания»: «На бале Дворянского собрания ему не давали покоя, беспрестанно приставали к нему, брали его за руки; одна маска сменялась другою, а он почти не сходил с места и молча слушал их писк, поочередно обращая на них свои сумрачные глаза Мне тогда же почудилось, что я уловил на лице его прекрасное выражение поэтического творчества Быть может, ему приходили в голову те стихи:


Когда касаются холодных рук моих


С небрежной смелостью красавиц городских


Давно бестрепетные руки .. и т д.»


«Посреди небесных тел...» (с 186).— Поэтическая шутка, вписанная 16 мая 1840 г в альбом поэтессы и переводчицы Каролины Карловны Павловой (урожд Яниш; 1807—1893) Лермонтов посещал салон Павловой в мае 1840 г., задержавшись в Москве по дороге на Кавказ.


<М А Щербатовой> («На светские цепи...») (с 186).— Обращено к М А Щербатовой (о ней см примечание к стихотворению «Молитва» («В минуту жизни трудную...») Но юга родного На ней сохранилась примета...— М А Щербатова была украинкой по происхождению Импульсом к созданию стихотворения, возможно, послужило напечатанное в 1839 г в «Отечественных записках» стихотворение Е П Гребенки «Признание»: Украина изображается в нем в аллегорическом образе женщины.


«Есть речи — значенье...» (с 187).—Стихотворение известно в трех редакциях Первый вариант записан 4 сентября 1839 г в альбом Марии Арсеньевны Бартеневой (1816—1870), фрейлины, сестры П А Бартеневой (о П А Бартеневой см в примечании к стихотворению «Слышу ли голос твой...» на с 680), знакомой М Ю Лермонтова В альбомной редакции после 8-го стиха следовали строфы:


Надежды в них дышут,


И жизнь в них играет..


Их многие слышут,


Один понимает


Лишь сердце родного


Коснутся в день муки


Волшебного слова


Целебные звуки;


Душа их с моленьем,


Как ангела, встретит,


И долгим биеньем


Им сердце ответит.


Вторая редакция была напечатана в журнале «Отечественные записки» (1841, № 1) Стихотворение Лермонтов сам передал редактору А А Краевскому, приехав из Царского Села в Петербург Текст третьей редакции, под заглавием «Волшебные звуки», известен по публикации в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн 2, СПб., 1846) Первые две строфы совпадали с текстом первой публикации (кроме 6-го стиха, который был дан по альбомной записи) В дальнейшем тексте соединились строфы первой и второй редакций:


Их кратким приветом,


Едва он домчится,


Как божпим светом


Душа озарится.


Средь шума мирского


И где я ни буду,


Я сердцем то слово


Узнаю повсюду;


Не кончив молитвы,


На звук тот отвечу,


И брошусь из битвы


Ему я навстречу


Надежды в них дышат,


И жизнь в них играет,—


Их многие слышат,


Один понимает


Лишь сердце родного


Коснутся в дни муки


Волшебного слова


Целебные звуки,


Душа их с моленьем,


Как ангела, встретит,


И долгим биеньем


Им сердце ответит.


...Из пламя и света Рожденное слово.— Эти строки были отмечены Краевским как грамматическая неточность По воспоминаниям писателя и мемуариста И И Панаева (1812—1862), свидетеля разговора Лермонтова с Краевским, поэт пытался исправить «маленький грамматический промах, неправильность» в этом стихе («пламя» вместо «пламени» в родительном падеже), но не нашел соответствующей замены.

Обновлено:
Опубликовал(а): Nikotin
Назад || Далее
  

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.





Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.

Copyright © 2011-2014 «Критическая Литература»


Яндекс.Метрика Система Orphus