Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

РЕГИСТРАЦИЯ
  вход
забыли пароль?





Первые рассказы начало творческого пути (Киплинг Редиард)

Назад || Далее

Дом Киплингов в Лахоре напоминал небольшой дворец, они снова приобрели экипаж, который перед тем пришлось продать, чтобы отвезти детей в Англию, а когда королева Виктория была провозглашена императрицей Индии, Киплингу было поручено Правительством нарисовать флаги для вице-короля, губернаторов и семидесяти туземных князей, принимавших участие в торжествах по этому поводу, состоявшихся 1 января 1877 г. Поговаривали, что Джон Локвуд Киплинг будет возведен по этому случаю и рыцарское достоинство, но он был рад, что случилось иначе, — в деньгах он нуждался больше, чем в почестях, и за работу ему заплатили весьма приличную сумму — 500 рупий. Благодаря этому Алиса смогла без труда собраться в дорогу и навестить детей.

То, что она увидела, ее ужаснуло. В 1871 г., когда она с ними расставалась, не могло быть и речи о том, чтобы отправить их к родственникам, уж больно неблагоприятное впечатление произвел на тех Редьярд, и Киплинги определили Радди и Трикс на пансион к людям им неизвестным, но, судя по письмам, вполне достойным. Они нашли их по объявлению, из писем же могли узнать, что глава семьи Прайс Эйджер Холлоуэй был младшим братом генерала сэра Томаса Холлоуэя, сам был отставным капитаном китобойного судна, но в юности служил мичманом на военном корабле «Бриск» и был ранен в битве при Наварине (20 октября 1827 г.).


Да и деньги те запросили вполне приемлемые. Капитан Холлоуэй и правда оказался человеком очень милым. Он полюбил Редьярда, брал его с собой на прогулки по берегу моря (жили они в городке Саутси) и рассказывал ему о морских обычаях и о битве с турками, в которой участвовал вместе с русскими и французами. Но 29 сентября 1874 г. капитан умер и полновластной хозяйкой в доме оказалась его жена. С этого момента жизнь мальчика сделалась невыносимой. Миссис Холлоуэй и раньше считала себя обязанной исправить этого избалованного ребенка. Теперь же она совсем его затравила. Свой долг по отношению к Радди она исполняла с тем большим усердием, что его ненавидела. Она избивала его, запирала в темной комнате, всячески унижала. Трикс, напротив, была ее любимицей и единственно, что ее огорчало, так это любовь девочки к старшему брату. Другим мучителем Радди был сын Холлоуэев Генри Томас. Он был на пять или шесть лет старше его и когда в 1875 г. тому пришла пора идти в школу, натравливал на него других учеников. Это было тем легче, что способностями Редьярд, видимо, не блистал. Он очень поздно и с большим трудом научился читать, а получая плохие отметки, старался их скрыть. Миссис Холлоуэй нашла, как ей казалось, способ борьбы с этим. Однажды, когда Киплинг выбросил свой дневник с отметками за месяц, она наклеила мальчику на спину бумагу с надписью «лжец» и в таком виде отправила его в школу. Но и это не помогло...

Единственное, что со временем начало спасать Редьярда, было чтение. Он читал запоем, все подряд, каждую печатную страницу, ему попадавшуюся. Но миссис Холлоуэй, заметив это увлечение мальчика, стала отнимать у него книги. К тому же у него что-то случилось со зрением. Он видел теперь так плохо, что мог нечаянно наткнуться на любой предмет —- даже на дерево.

Нельзя сказать, что родственники были к нему невнимательны. Они навещали его в Саутси, брали по временам к себе, и там он видел, что дети тоже могут быть счастливы. Особенно хорошо ему было в доме у Берн-Джонсов, обставленном «самим» Уильямом Моррисом, владевшим в те годы знаменитой на всю Англию фабрикой мебели и предметов домашнего убранства. Ребенка даже пускали в мастерскую, где всегда пахло красками, и позволяли там играть на органе, а тетя Джорджина читала ему из «Тысячи и одной ночи». А однажды пришел Моррис и, не застав в доме взрослых, рассказал детям сказку о человеке, которого приговорили к тому, чтобы ему всегда снились плохие сны.

Потом тетя долго его укоряла за то, что он ей ничего не рассказывал, но, по словам Киплинга, «дети могут рассказать немногим больше, чем животные, потому что они все воспринимают как установленное от века». Что же касается миссис Холлоуэй, то она производила на родственников отличное впечатление.

А между тем у мальчика началось нервное истощение. У него появились галлюцинации.

Тревога поднялась, когда одна из его теток заметила, что он быстро теряет зрение. Алиса примчалась в Англию. Остановилась она в доме Холлоуэев, и когда зашла в комнату сына и наклонилась к нему, чтобы поцеловать его на ночь, он инстинктивно загородился от удара. Это решило дело. В марте 1877 г. она увезла детей в деревню в Эссекс, но девять месяцев спустя заболела, переехала в Лондон к Джорджине и несколько месяцев провела с детьми у сестры, где занималась их воспитанием.

В двадцатитрехлетнем возрасте Киплинг написал рассказ «Мэ-э, Паршивая овца», повествующий о мучениях, перенесенных им в Саутси. Тогда это восприняли как выдумку беллетриста. Но в своей автобиографии «Кое-что о себе», изданной посмертно в неоконченном виде, он повторил все, ранее сказанное. Ненависть к этому дому он сохранил навсегда и однажды сказал, что с удовольствием сжег бы его, а место, на котором он стоял, посыпал бы солью.

В январе 1878 г. Радди отдали в новую школу. Здесь ему жилось совершенно иначе. Юнайтед Сервис Колледж был за четыре года до того основан группой офицеров индийской службы и англо-индийских чиновников, которым было не по средствам платить за обучение детей в таких старинных престижных пансионах, как Харроу, Итон и Винчестер, или же нанимать дорогостоящих частных репетиторов, готовивших детей к экзаменам в военных училищах иди отборочных комиссиях Индийской гражданской службы. Три четверти учеников было прислано родителями из колоний. Естественно, это было учебное заведение военного типа, но во главе его стоял Кормелл Прайс, друг дяди Фредерика, человек, которого меньше всего можно было назвать солдафоном, и это много значило — особенно для Киплинга.

Кормелл Прайс был человеком с необычной биографией. Он кончил Оксфорд но курсу гражданского права, однако юридической практикой заниматься не стал, а поступил вместо этого в Лондонскую медицинскую школу, откуда, впрочем, ушел, можно даже сказать — сбежал, едва попав в анатомический театр. Тогда он нанялся домашним учителем в семью Владимира Петровича Орлова-Давыдова — русского графа, кончившего Эдинбургский университет, служившего в русском посольстве в Лондоне, объехавшего полсвета и избранного почетным членом Академии наук. Как сообщает Русский биографический словарь, «по возвращении в Россию Орлов-Давыдов был зачислен на службу в Министерство внутренних дел, а с 1848 по 1852 г. состоял совестным судьей в Петербурге. В 1862 г. он был избран петербургским губернским предводителем дворянства. Как человек европейски образованный и гуманный, он принимал близко к сердцу многие вопросы современной ему общественной жизни в России и нередко входил с различными записками и предложениями в высшие инстанции. В частности, в имениях своих он немало сделал для облегчения быта крестьян, строил храмы, больницы, школы». Прайс жил с Орловыми-Давыдовыми в их имении Отрадное и в Петербурге. Контракт они заключили на семь лет, но вернулся он через три года, хотя скорее всего не по причине каких-либо недоразумений — он редко с кем ссорился. Любовь к России Прайс сохранил на всю жизнь. Человек он был самых разнообразных способностей. Он писал для «Оксфорд энд Кэмбридж магазин», который в 1856 г. издавали Уильям Моррис и Эдвард Берн-Джонс. Росетти уговаривал его стать художником. Его очень любил Моррис — и не за одно только чувство прекрасного, но и за широту взглядов. Организаторы школы знали Прайса лишь как лондонского репетитора, ни один из учеников которого не провалился на экзаменах при вступлении на гражданскую или военную службу. К тому же он оказался еще и отличным организатором, сумевшим вести свою школу буквально на гроши. Но учредители школы могли и не знать, что Прайс разделяет левые политические взгляды Морриса и Берн-Джонса, является убежденным противником империалистической политики, а в 1878 г., уже будучи в течение четырех лет главой школы, готовившей офицеров и чиновников колониальной службы, принял участие в демонстрации протеста против выступления Англии в поддержку Турции во время Русско-турецкой войны 1877 — 1878 гг.

Много лет спустя Киплинг написал десять рассказов о своей школе, девять из которых вошли в книгу «Сталки и Кo» (1899). Изобразив (не без одобрения) казарменный дух этой школы, Киплинг постарался доказать, что именно в ее стенах прошли закалку истинные служители империи. В этом он видел величайшую заслугу Крома Прайса. Последнее никак не совпадало с истиной. Киплинга в молодости, а отчасти и в зрелые годы окружали люди, не разделявшие его воззрений. Но в том-то и состоит парадокс биографии Киплинга, что при этом они всегда оставались людьми ему дорогими. Не следует ли отсюда, что под оболочкой Киплинга-империалиста таился еще какой-то иной человеческий пласт? Чтобы придать «идеологическую законченность» своим рассказам о школе, ему пришлось солгать. Но лгать он умел не всегда.

А Крома Прайса можно с полным правом назвать одним из духовных отцов Киплинга. Когда родители размышляли о том, в какую школу определить Редьярда, они остановили свой выбор на «Юнайтед Сервис Колледж» не только потому, что плата за обучение там соответствовала их возможностям, но и потому, что во главе ее стоял человек им по-своему близкий. И они не ошиблись. Прайс освободил Редьярда от обязательных игр, составлявших часть школьной программы (официальной причиной послужило его плохое зрение), и у того оставалось время не только для усиленного чтения, но и для редактирования школьного журнала (официальным редактором считался сам Прайс). Прайс регулярно обменивался письмами с родителями Редьярда. Тот словно бы состоял на особом его попечении. Киплинг хотел было стать врачом, но Прайс первым понял, что он прирожденный литератор, и, чтобы укрепить его в этой мысли, устроил литературный конкурс, на котором тот без труда получил первую премию.

Ни на гражданскую, ни на военную службу Киплинг после школы не пошел. Определить его в университет родителям было не по средствам. Поэтому когда он неполных семнадцати лет окончил школу, то, подобно большинству выпускников «Юнайтед Сервис Колледжа» (часть из них, правда, еще задержалась в военных училищах), отправился в Индию.

Еще когда тринадцатилетний Киплинг писал для школьного журнальчика, он послал свое стихотворение «Смуглая команда» в американский журнал для детей. Его там не напечатали, но три года спустя в 1881 г. родители издали в Индии за свой счет небольшим тиражом его сборник «Школьные стихи». Редьярд увидел эту книжечку только вернувшись домой.

Там для него уже было приготовлено место. Родителям удалось пристроить сына в Лахоре в вечернюю «Сивил энд милитари газетт» («Гражданскую и военную газету»), где как раз была свободна должность помощника редактора. «Гражданская и военная газета» издавалась для семидесяти гражданских лиц и нескольких сот офицеров из воинских частей, расквартированных в Северной Индии. Несмотря на узкий круг подписчиков, газета выходила шесть дней в неделю на четырнадцати полосах (правда, семь полос составляли объявления) и рассчитана была на довольно высокий интеллектуальный уровень читателей — ведь конкурсные экзамены на занятие должностей в Индии могли выдержать далеко не все.

Редактор этой газеты Стивен Уиллер, знакомый Киплингов, уже успел повидаться с Редьярдом в Лондоне, и тот произвел на него большое впечатление, а для закрепления успеха Джон Локвуд, всегда возивший с собой пачку писем сына, показал их владельцу «Гражданской и военной газеты» и «Пайонир» («Пионера»). Тот пришел от них в восторг, и место Киплингу было обеспечено. Ему даже определили вполне приличное жалование, особенно для начинающего — сто серебряных рупий в месяц. Киплингу не очень хотелось покидать Англию. Он мечтал войти в литературные круги Лондона. К тому же еще за два года до этого он поехал в Саутси, чтобы забрать оттуда Трикс, вернувшуюся на время в дом миссис Холлоуэй, и встретив там новую «постоялицу» Флоренс Геррард, влюбился в нее. Ему тогда было четырнадцать лет, она была немного старше. Флоренс Геррард послужила потом прототипом героини его романа «Свет погас». Это была девушка очень красивая, очень необразованная и очень самососредоточенная. Он два года за ней ухаживал, и перед его отъездом в Индию они решили считать себя женихом и невестой.

Источники:

  • Редьярд Киплинг Рассказы. Стихи. Сказки / Сост., предисл., коммент. Ю. И. Кагарлицкого.— М.: Высш. шк., 1989.-383 с.

  • Аннотация:

    В сборник замечательного английского писателя конца XIX — начала XX иска Редьярда Киплинга включены наиболее значительные рассказы, стихи, сказки, написанные им в разные годы.

    Издание снабжено предисловием, комментарием, а также словарем восточных слов, встречающихся в произведениях Р. Киплинга.

    Эффективная подготовка к ЕГЭ (все предметы) - начать подготовку


Обновлено:
Опубликовал(а):

  

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

Назад || Далее
.


ПОИСК:

У нас более 30 000 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!



регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?



Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.

Copyright © 2011-2018 «Критическая Литература»

Обновлено: 00:13:47
Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение